Исчезновение чернозема

Упорное следование черноземной полосы (взятой 1 целом) не вдоль параллелей, а с юго-запада на северо-восток, как раз параллельно известным изотерам, известному распре­делению метеорных осадков и известному характеру дикой травянистой, а частью и лесной растительности. Того же направления держатся и отдельные гумусовые полосы. Нахождение как раз но середине черноземной полосы почв, наиболее богатых гумусом; отсюда же по направлению к северо-западной и юго-восточной границам чернозем посте­пенно и незаметно сходит на нет. Замечательно резко выраженное местами совпадение изменения характера степной флоры с постепенным исчезновением чернозема».

Относительно последнего пункта нужно заметить, что резкое изменение флоры и почвы на небольших расстояниях (при отсутствии гор) свидетельствует как раз против клима­тического влияния; на близких расстояниях в местностях ровных не может быть резких изменений климата, и если ночва и растительность оказываются резко измененными, то объяснения этому, несомненно, следует искать не в кли­мате, а в чем-либо ином.Что касается первых трех пунктов, то едва ли они согла­суются с фактами. Справедливо только то, что чернозем упорно следует за известного рода растительностью, но чтобы он сле­довал чему-либо иному, мы не видим. Какой изотере следует черноземная ветвь по направлению к Кавказу?

Она отделена от главной черноземной полосы солончаками, но если бы их не было, то, как показывает пример Ергеней, мы имели бы здесь сплошную полосу чернозема при климате очень жарком, при очень длинном лете, допускающем созревание, например, американской кукурузы, возделывание которой без вырожде­ния невозможно даже в Италии. Мы имеем почвы с одинако­вым содержанием перегноя в Тульской и Курской обл. и вокруг Ставрополя и Пятигорска, и эти местности разделены на карте г. Докучаева очень широкой полосой (в сотни верст) с гораздо меньшим содержанием перегноя. Чернозем сперва по направ­лению к югу и юго-востоку сходит на нет, но потом опять появляется и делается богатым по содержанию органических веществ. Если рассматривать еще некоторые местности в частности, то мы увидим массу исключений из правила, какое думает установить г. Докучаев. Если взять, например, север­ную границу чернозема, то спрашивается, какой изотерой и вообще какими климатическими особенностями обусловли­вается тот факт, что от Нижнего до Орла граница чернозема почти в точности следует течению Оки? Почему от Казани до Нижнего она следует за течением Волги? Сейчас же на противоположных берегах этих рек разве может быть другой климат? Нужно согласиться, что все эти факты весьма сильно противоречат предположению об участии климата в образо­вании чернозема. Наконец, если бы даже чернозем в самом деле

Правильно распространялся по направлению известной изо­теры, то требовалось бы еще доказать, что оба явления имеют причинную связь; в противном случае мы легко сделаем из­вестную логическую ошибку — cum hoc, ergo propter hoc. Мы изложили почти дословно все доводы г. Докучаева в пользу влияния климата на образование чернозема. Может быть, есть и другие защитники этой гипотезы, но нам они не известны, и, во всяком случае, г. Докучаев — сильный, горячий и деятельный защитник ее. Но, как мы видели, все его доводы нельзя признать хотя в слабой степени удовлетво­рительными. Его мнения относительно быстроты и характера гниения органических веществ не согласны с основными науч­ными положениями по этому предмету.

Ввиду этого возникает такой вопрос: руководясь правиль­ными понятиями об условиях, способствующих накоплению органических веществ, возможно ли было бы высказать гипо­тезу о влиянии климата на образование чернозема? На этот вопрос нельзя отвечать отрицательно; влияние климата на накопление органических веществ в почвах, если оно есть, совсем не так очевидно, что сразу могло бы бросаться в глаза; но с другой стороны, ничто в общем резко не доказывает и отсутствия такого влияния.