Пески и солонцеватые места

С другой стороны, как я старался показать в настоящей главе, мы имеем полную возможность объяснить накопление органических веществ в почве другими причинами, помимо влияния климата; для некоторых частных случаев, для особен­ных местностей, накопление перегноя в почвах нельзя себе ничем объяснить, как только свойствами почвы, и против этого (например, для песков и солонцеватых мест) никто не решится на возражения. Я убежден в том, что преобла­дающее (может быть исключительное) влияние почвы в этом деле (ее плотности, состава и рельефа) в недалеком будущем сделается общепризнанным и для всей черноземной полосы. Следующие главы дадут нам еще некоторые доказательства в пользу этого.

Против таких заключений возможно, однако, следующее возражение общего характера: на накопление органических веществ в почвах должны оказывать влияние все естественные условия, при которых это накопление происходит, а следова­тельно, должен оказывать влияние и климат. Поэтому неспра­ведливо отрицать его влияние на образование чернозема. Предыдущие соображения, высказанные мною, я думаю, содер­жат достаточные возражения против справедливости такого общего положения. Однако для устранения недоразумений может быть небесполезно будет остановиться на рассмотрении этого возражения.

Мне кажется, что предыдущие возражения нельзя приме­нять без достаточных причин к каждому частному случай Строго говоря, мы не можем найти двух даже близких между собой местностей, которые бы по климату были абсолют одинаковы. Нет сомнения, что в различных явлениях, зави­сящих от климата, между такими даже очень близкими местностями есть широкое различие, но оно настолько незначительна что для наших теперешних средств наблюдения совсем неза­метно; сама разница в климате в таких случаях обыкновений так не велика, что мы не знаем, в чем она заключается. Эго приводит к тому, что мы, зная a priori о существовании кли­матических различий, тем не менее говорим, что действия их в данном случае нет; этот вывод означает, в сущности, (как сказано выше) действия эти для нас не заметны.

В таком же положении мы находимся и по отношений к вопросу о влиянии климата на образование чернозема. Перед нами явление, зависящее от множества причин; желая знат. насколько сильно в числе этих причин влиял климат. Мы должны выделить это влияние, но встречаемся при этом преодолимыми пока затруднениями: мы находим черноземные местности с весьма сильными различиями в климате и находим большее сходство в климатическом отношении между некоторыми черноземными и нечерноземными местностями. Климат черноземных уездов Нижегородской обл., несомненно, более сходен с московским, чем с климатом Екатеринославля, и т. п.; между тем, в Нижегородской обл. и в Екатеринославле чернозем, а вокруг Москвы его нет таких сходств и различий, я думаю, показывает нам, что влияние климата в данном процессе (в образовании чернозем) если оно есть, так не велико, что мы не в состоянии его заметить собой с целью проследить, не будет ли заметно совпадение между известными климатическими особенностями разных мест и между богатством черноземных почв органическими веществами в этих местах. Но и этот прием ничему не помо­гает. Мы находим (как видно будет из фактов, сообщенных ниже), что в одной и той же местности разница в содержании перегноя в разных почвах бывает довольно зна­чительна; бывают случаи, когда возле границы черноземной мы сразу находим почвы, весьма богатые перегноем, как, например, в Нижегородской обл; * этого не могло бы быть, если бы климат имел сильное влияние на накопление в почве перегноя. Наконец, в местностях с весьма различным климатом мы находим почвы, одинаково богатые перегноем, например в Тульской, Екатеринославской обл., в Прикавказье и т. д., и это опять приводит нас к тому же заключе­нию — мы не можем заметить влияния климата. После этих разъяснений, я думаю, мой вывод относительно того, что климат не мог оказывать существенного влияния на образование чернозема, не может возбудить недоразумений.

Докучаев, когда анализы показали большое содержание перегноя в некоторых нижегородских почвах, объяснил это явление тем, что ниже­городские почвы образовались на наносной глине, богатой органиче­скими веществами. Я, однако, не могу согласиться и с этим объяснением на основании фактов, сообщенных самим же г. Докучаевым. Он, напри­мер, везде приводит данные насчет глубины нижегородских почв, и эти данные нигде существенно не разнятся от тех, где чернозем образовался в первоначальной почве, бедной органическими веществами. Если взять нижегородскую почву с 14% перегноя и принять, что 7% этого вещества накопились в ней на месте, а 7% содержались в ней первоначально, то мы не могли бы по цвету отделить здесь подпочву от почвы и имели бы черный слой такой глубины, до какой доходит слой наносной глины, богатой органическими веществами. К сожалению, у г. Докучаева не при­ведено анализов подпочвы, из которых бы можно было видеть, насколько была богата перегноем первоначально нанесенная сюда почва и насколько обогатилась органическими веществами почва уже на месте, вследствие произрастания растений.