Однородность почв

Подтверждение тому, что г. Докучаев принимает такое первоначальное однообразие, мы находим в другой его бро­шюре. Рассматривая изменения в содержании перегноя по линии от Боброва до Царицына — от одного края черноземной полосы до другого, — г. Докучаев все эти изменения припи­сывает только климату; но если в этом оказывал влияние только один, то другие факторы, определяющие нако­пление перегноя (т.е. и все свойства почв) должны быть оди­наковыми. Может быть, г. Докучаев и не думал того, что у всех нормальных черноземных почв свойства, определяющие нако­пление органических веществ, одинаковы, но все приемы его исследований предполагают признание однородности почв на протяжении всей черноземной полосы. Это можно видеть из следующих примеров.

Брошюры «Схематическая почвенная нарта и т.д.» мы находим следующее пояснение к схематической карте: «Закрашивая все изогумусовые полосы почти сплошь одним ем же цветом, я, конечно, новее не хочу сказать этим, что все почвы, находящиеся в этом районе, совершенно одина­ковы как по гумусу, так и по другим элементам, генетически связанным с ним. Еще раз повторяю, моя карта имеет в виду, главным образом, нормальные растительно-наземные почвы, т.е. почвы, лежащие in situ их образования и являющиеся перед нами с более или менее первичными свойствами. Судя по тому, что из 207 анализов собранных мною почв 46 образчи­ков не подходят под мою схему, я заключаю, что среди черно­земной полосы почв анормальных приходится от 20 до25.

Если взять две нормальные (в смысле г. Докучаева), т. е. лежащие на месте их образования, почвы, ничем не изменен­ные после их образования, но только такие, из которых в одной будет несколько более песка, то они, находясь даже рядом, будут, несомненно, сильно различаться по содержанию пере­гноя. Г-н Докучаев в предыдущих словах отрицает возмож­ность существования таких нормальных почв, — всякая почва, отличающаяся по содержанию перегноя от некоторых нор­мальных, без дальнейших рассмотрений признается анормаль­ною, т.е. измененной впоследствии. Первоначально же все почвы (так следует из предыдущего), несомненно, были оди­наковы.

Из приведенных выше слов г. Докучаева можно видеть, что вообще он считает свою схему критерием нормальности или ненормальности почв. Подтверждение этому мы находим и на карте г. Докучаева: в восточной России, например в Николаевском и Бузулукском уездах, почвы, названные «ровное поле», «ровный выпуск» и т. д. без всякого указания на их ненормальность, не приняты в расчет при составлении карты, потому что в них содержится на 6—7% перегноя меньше, чем следует на схеме. Вместо того, чтобы в подробности сперва решить, нормальна или ненормальна почва, и затем уже на основании этого составлять карту, хрипят был иной способ ее составления: сперва определялось, каким содержанием отличается большинство ночв данной местности, и эти почвы считались нормальными. Затем все остальные почвы, (отличающиеся от большинства по содержанию перегноя, при­знаны анормальными, причем руководством для этого слу­жили не действительные условия залегания данных почв, а только несходство их с другими, их несогласие с принятой ГХОМОЙ.

Особенно резкий пример такого способа решения вопроса о нормальности и ненормальности почв представляет следую­щий случай: г. Докучаев на стр. 20 своей брошюры «Схемати­ческая почвенная карта и т.д.», приведя таблицу почв, содер­жащих 7—10% перегноя, делает к ней следующее примеча­ние: «Не подлежит никакому сомнению, что к этому же типу ночв принадлежит и чернозем Бирзулы, Балтинского уезда, хотя в нем и оказалось гумуса свыше 11%»; в точности в нем содержится 12.247% перегноя. «Уверен, что это случайность, объясняющаяся тем, что на том месте, где взят мною образец, могли когда-нибудь стоять постройки, стога сена, соломы, сюда могли сваливать навоз и пр. и пр.».