Разрыхленная обработка черноземной почвы

Далее, «на самых же холмах, горных склонах и пр. непо­средственно на горных породах меловой формации (в редких случаях на известковистом суглинке и песке) залегает или чер­нозем, или и т. д. Если же и на более значительных возвышен­ностях находятся большие или меньшие участки очень хоро­шего чернозема, то и этот последний здесь более или менее сме­шан с песком и меловыми частицами». Здесь г. Докучаев ставит в скобках знак вопроса, как бы сомне­ваясь, что и песок может смываться. Но иначе не мог бы смываться и мел, потому что если бы песок оставался, то со временем закрыл бы и слой мела и у нас не было бы мелового обнажения. Вангенгейм фон-Квален, следовательно, резко противоречит тому, что на склонах почва будто бы обогащается грубыми частицами материнской породы.

И это, действительно, верно для очень многих местностей. Например, в Харьковской обл. кроме обнаженных меловых гор и холмов есть такие же высокие холмы, но задерневшие; здесь образовался чернозем, очевидно, в мелу, потому что тотчас же в верхнем слое можно найти кусочки мела и почва вообще светлее чернозема, образовавшегося здесь же рядом в суглинке. На вид чернозем таких холмов гораздо беднее ор­ганическими веществами, и без точного исследования я, несо­мненно, остался бы при таком ошибочном мнении.

Таких гримеров можно бы привести несколько, и все они показывают, что на хорошо задерневшей почве, с густой ра­стительностью, чернозем всегда богат органическими веще­ствами, каково бы ни было положение почвы. Наконец, в «низменных местностях черноземная почва наи­более плодородна, что вполне и понятно, так как атмосферные воды сносят сюда с соседних вершин не только разрыхленную обработкой черноземную почву, но и вообще плодородные вещества более высоких местностей. Мощность и плодородие упомянутого сейчас чернозема уменьшается по мере повы­шения склона, вместе с этим изменяются и примеси состав­ных минеральных частей; черно-шоколадный цвет чернозема все более и более светлеет», и т. д.

И это все совершенно верно, так как относится к местностям, где чернозем распахан и постоянно пашется; при таком усло­вии не только легко происходит смывание, но возможно посто­янное вымывание или отмучивание более мелких и легких ча­стиц. Если бы вода, протекая по склону тихо, смыла только легкие частицы и на поверхности остались бы только крупные, не легко смывающиеся, то при следующей обработке мелкие частицы опять были бы вывернуты на поверхность и снос их при благоприятных для этого условиях мог бы начаться снова.

Далее у Вангенгейма фон-Квалена следуют указания на изменчивость в составе черноземных почв на незначительных расстояниях иногда вследствие таких причин, которые на пер­вый взгляд не заметны. Об этой изменчивости мы говорили уже в предыдущей главе. Что касается затем наблюдений г. Докучаева, поясненных рисунками, то они относятся к таким местностям, где на вер­шинах холмов, как выражается г. Докучаев, «почвы совер­шенно нет», и, следовательно, по моему мнению, нельзя ска­зать, был ли на этих вершинах когда-нибудь чернозем. Такими примерами, очевидно, нет возможности доказывать смывание или вымывание чернозема, не тронутого земледель­ческими орудиями. Но между голыми нечерноземными вершинами в низмен­ностях, говорят нам, находится особенно глубокий чернозем. Откуда бы он мог здесь взяться в таких размерах, если бы не был смыт с мест соседних?

В ответ на это я укажу на одно явление, возможность ко­торого весьма вероятна, но на которое до сих нор, как кажется, никем не было обращено внимания. Я полагаю, что особенно глубокий слой чернозема на таком месте, где он уже начал образовываться (т.е. на месте задерневшем), может возникнуть и от намывания одних только минеральных состав­ных частей почвы. В самом деле, представим себе долину, за­нятую растительностью и окруженную голыми холмами. По временам сюда будут наноситься топкие слон минеральных частиц, и корни растений потом будут распространяться в этих новых слоях, которые вследствие этого обогатятся перегноем не менее закрытых наносом слоев. При постоянном повторении процесса может образоваться ненормально глубокий слой чернозема в такой долине, и весь этот слой будет обязан своим происхождением только местным растениям; здесь может не быть ни одной частицы перегноя, принесенного со стороны; самое распределение органического вещества в разных слоях будет здесь не вполне нормально, т. е. более равномерно до значительной глубины. То же самое можно сказать и о воз­душных наносах минеральных веществ на чернозем. К сожа­лению, несмотря на то, что я обращал особенное внимание на этот вопрос, я не встретил ни одного случая, пригодного для поверки моего предположения.