Плодороднейшие наши области

Наши южнорусские степи точно так же еще не очень давно считались непригодными для земледелия; некоторые западно­европейские ученые даже до сих пор, пользуясь устарелыми источниками, считают плодороднейшие наши области не­земледельческими. Так, напр., Гризебах, руководствуясь мне­нием Блазиуса, полагает, что земледелие кончается у нас среди черноземной полосы, и, кроме того, думает, что разве­дение леса в южнорусских степях возможно только при искус­ственном орошении. То и другое не верно: земледелие с таким же успехом ведется на крайнем юге России, как и в централь­ной ее части, а разведение лесов оказалось делом сравнительно легким даже в наиболее сухих местностях южной России. Прежние мнения относительно южной России основаны были на неправильно истолкованных наблюдениях над жизнью дикой степной растительности нераспаханных степей.

Наблюдения, производившиеся мною в разные годы и во мно­гих местах, где еще сохранились степи, показали, что почва нетронутых степей почти не проницаема для летних дождей: после каждого сильного дождя все степные овраги превра­щаются на короткое время в бурные речки, как во время ве­сеннего разлива, потому что дождевая вода стекает всюду по наклонам степей, почти не проникая в почву. В этом отноше­нии между распаханными местами и местами нетронутыми замечается поразительная разница: на пашнях вся дождевая вода поглощается и овраги остаются сухими. Исследования степной почвы тотчас после дождей показывают, что вода проникает только в поверхностный слой ее до самой незна­чительной глубины.

Значительная влагоомкость степных почв составляет вторую причину, по которой вода летних дождей не может про­никать в них глубоко. В самом деле, представим себе, что выпадает обильный дождь, напр. в 50 мм сразу, и предполо­жим далее, что вся вода этого дождя поглощается степною почвою. Слой почвы одинаковой толщины со слоем воды весит приблизительно в раза более воды (при одинаковой пло­щади); принимая, что 100 г почвы могут задержать 50 г воды (что для степных почв очень мало), мы найдем, что дождь в 50 мм будет задержан в слое почвы не более 70—80 мм тол­щиною. На самом деле вода такого дождя никогда не пройдет и до этой глубины, потому что в почву просочится только незначительная часть ее, а остальное стечет поверхностно. Солнце и ветер быстро высушивают такую промоченную только с поверхности почву, и в конце концов все будет в таком поло­жении, как будто бы дождя не было или дождь был только самый незначительный.

Для нашего примера мы взяли редкий случай, потому что дожди в 50 мм бывают в черноземной полосе не ежегодно, а однажды в 5—6 лет земной полосе незначительна, как видно, напр., из таблиц, помещенных выше; поэтому в летнее время намокание степ­ной почвы (необработанной) бывает только поверхностное и летние дожди, вследствие указанных свойств почвы, при­носят растениям весьма малую пользу. Однако чернозем, лёсс и подобные им почвы могут про­мокать и до глубины, сравнительно большой, когда вода при­текает в них долгое время при отсутствии высыхания почвы с поверхности. В таких случаях сперва размокает верхний слой и, разбухая от поглощения воды, делается в этом состоянии более проницаемым; вслед за ним происходит посте­пенное увлажнение более и более глубоких слоев. Такое размокание почвы совершается у нас осенью и весною, и в это время наши степные почвы делаются сильно влажными. Глу­бина промокания и при этих благоприятных условиях не осо­бенно велика: по исследованиям, сообщенным проф. Клоссовским па VIII съезде русских естествоиспытателей, почвы в юго-западной России (черноземные) вообще не пропускают воду метеорных осадков глубже 1 м; но и до этой глубины просачивание воды доходит только в исключительных слу­чаях.

Подобное же глубокое промокание почвы происходит в прериях и пампасах в зимнее дождливое время года. При наступлении теплого времени года во всех рассматриваемых странах верхний слой почвы высыхает и при кратковремен­ной продолжительности дождей остается непроницаемым для воды, приносимой пми. Воды приносится дождями достаточно, и однако же вода эта остается недоступною для растений.