Связь между почвами и некоторыми растительными формациями
Степные растительные формации в прериях

Как ни кратки разъяснения, представленные мною в на­стоящей статье, я думаю, что они достаточны для того, чтобы установить следующие положения:

  1. Степные растительные формации в прериях, пампасах и европейско-азиатских степях всегда находятся на почвах с тонкоизмельченными частицами, трудно проницаемых для воды и обладающих большою влагоемкостью. Леса поселяются первоначально на почвах противоположного характера.
  2. Размещение тех и других формаций и границы между ними определяются не климатом.
  3. Количество воды летних дождей, доставляемое расти­тельным корням в степях рассматриваемых мною стран, опре­деляется главным образом почвенными условиями. Метеоро­логические данные о количестве дождевой воды не дают ника­кого понятия о снабжении степных растений водою.
  4. Вследствие почвенных условий степные растения ука­занных стран летом находятся в таких условиях, как если бы летние дожди были очень редки и малы.
  5. Растения в степях рассматриваемых стран живут почти исключительно на счет запаса зимней воды и потому отли­чаются кратковременным периодом вегетации.
  6. На почвах крупнозернистых растения могут пользо­ваться водою всех летних дождей, и потому на подобных поч­вах поселяются леса и вообще растения с долговременным периодом вегетации.
  7. Степные формации могут вытесняться лесами, и даже неизбежно вытесняются ими, без всякого влияния каких-либо изменений климата. Черноземные почвы наши, так же как и вообще почвы, богатые органическими веществами (перегноем), содержат много азота. В моих предыдущих статьях было указано не однажды, что при среднем содержании перегноя (около б—8—10%) чернозем содержит столько же азота, сколько мы находим его в навозе среднего достоинства; на такое обилие азота в черноземе указывали, кроме меня, и другие лица.
Подробнее...
 
Стремление не истощать почву

Под опасением возбудить много возражений я решаюсь даже высказать, что упомянутая мысль мне кажется неспра­ведливою вообще, — т. е. для каких бы то ни было случаев, за исключением тех, когда истощение оказывается невыгод­ным тотчас же для нас самих. В самом деле — стремление не истощать почву не есть ли желание оставить в почве как можно больше мертвого капитала в надежде, что когда-нибудь кто-то воспользуется этим капиталом? Для чего это нужно? Не лучше ли этот мертвый капитал извлечь из почвы и пу­стить его в общий оборот? Несомненно, что при этом полу­чится более средств не только для поддержания плодородия земли, но и для возвышения его до таких пределов, о которых мы теперь и не думаем.

Боязнь истощать почву если и может быть признана законною, то разве в том случае, когда доходы, получаемые от этого истощения, мы непременно будем рас­ходовать совсем непроизводительно. Если же вопрос рассмо­треть с другой стороны, то не представляются ли странными заботы наши о потомках, которые будут обладать большими знаниями, а следовательно, и большими средствами для эксплуатации земли. Представим себе, что о нашем современном сельскохозяйственном строе заботится наш предок совре­менник, напр., Алексея Михайловича, со своей точки зрения; насколько его представления могут быть сходны с существую­щею действительностью? Я думаю, что и наши заботы о по­томках, — для них, с их будущей точки зрения, будут не менее странны. Потомки наши — ближайшие и отдаленные — несомненно больше будут благодарны нам, если мы поста­раемся достигнуть большего богатства сами и, следовательно, оставим им большее наследство в виде деятельного капитала, а не в виде почвенных веществ.

Подробнее...
 
Азотистые соединения растительных остатков

До недавнего времени вопрос о том, что делается в почве с азотистыми соединениями растительных остатков, пред­ставлялся весьма простым. Если умершее растение попадает в почву, то оно приносит с собою, во-первых, безазотистые соединения, главным образом в виде клетчатки, и, во-вторых, соединения азотистые, — главным образом белковые. Все­дневный опыт учит нас, что белковые соединения, оставлен­ные на воздухе, в присутствии влажности чрезвычайно легко и быстро разлагаются. Стоит припомнить, как быстро портятся яйца, мясо, рыба и т.п., чтобы устранить всякие сомнения в этом. Растительная клетчатка, напротив, представляется яри тех же условиях сравнительно стойкою, что мы видим, напр., хотя бы в тех условиях, когда древесина остается на открытом воздухе при условиях, благоприятных для разло­жения. Имея в виду эти факты, полагали, что как только растительные остатки попадут в землю, так тотчас же белко­вые вещества, находящиеся в них, подвергнутся окончатель­ному разложению, давая, как конечный продукт, аммиак. Выло время, когда думали, что белковые вещества и есть именно тот фермент, который способствует разложению без­азотистых соединений. Согласно этому мнению, высказан­ному впервые в точно определенной форме Либихом, белко­вые вещества, разлагаясь, увлекают за собою и безазотистые вещества. Если бы такое мнение о быстроте разложения бел­ковых соединений было верно, то почвенный перегной должен был бы представлять совокупность безазотистых соединений, потому что азотистые соединения растений разлагаются раньше образования перегноя из растительных остатков. Соответ­ственно с этим Мульдер, исследования которого над перегноем до последнего времени считались единственно точными, по­лагал, что, действительно, составные части перегноя не содер­жат азота. Если при своих исследованиях он находил в каком-либо перегнойном веществе азот, то считал его принадлежа­щим аммиаку, прочно соединенному с перегнойным вещест­вом. Такими же представлениями руководствовались и позд­нейшие исследователи перегноя: получая продукты, содержа­щие азот, они настойчиво употребляли всевозможные средства отделить этот азот, считая его случайной примесью, и только тогда считали себя удовлетворенными, когда в самом деле получили, наконец, безазотистые соединения.

Подробнее...
 
« ПерваяПредыдущая123456789СледующаяПоследняя »

Страница 5 из 9