Количество выпадающей дождевой воды

Весной в Воронежской обл. в среднем дождей выпадает достаточно, а так как урожаи в черноземной полосе обеспечиваются главным образом весен­ними дождями, то можно было бы думать, что в Воронежской обл. неурожаи от недостатка дождей должны случаться реже, чем в Петербурге. На самом деле мы замечаем совсем обратное. Сравнивая между собою Петербург и Воронеж в других отношениях, мы без труда заметим, что они очень резко отличаются по почвам, и уже это одно невольно застав­ляет думать, что неурожаи в Воронеже, несмотря на большее количество дождей, чем в Петербурге, случаются гораздо чаще потому, что там земля совсем другая, чем в Петер­бурге.

Если мы будем сравнивать между собою разные чернозем­ные местности, то еще больше убедимся в том, что чернозем по отношению к дождям представляет некоторые особенности, которые на первый взгляд могут показаться совсем непонят­ными. Возьмем, например, Ставрополь Кавказский, Воронеж а Троицк Оренбургской обл.. Количество дождей, выпа­дающее в этих трех местностях, показано в следующей таблице:

Мы видим, что в Ставрополе количество выпадающей дождевой воды в полтора раза больше, чем в Воронеже, и слиш­ком вдвое больше, чем в Троицке; поэтому казалось бы, что растительность в этих трех местах должна быть совершенно различна; но если мы посмотрим никогда не паханные степи в этих трех местах, то найдем растительность совершенно однородную, так что клочок Троицкой степи, перенесенной в окрестности Ставрополя, ничем не нарушил бы обычного вида Ставропольских степей. Если задать себе вопрос, отчего в указанных трех местах растительность однородна, то ответ будет такой, что наверное эти места в чем-нибудь между собою одинаковы, и при ближайшем исследовании мы пойдем, что есть только одно, в чем они между собою вполне сходны: везде в этих местах находится одна и та же черноземная почва, которая на жизнь растений, очевидно, оказывает более силь­ное влияние, чем выпадающая в этих местностях дождевая вода.

 

Растения, произрастающие на степях, никогда не пахан­ных, отличаются одною очень заметною особенностью: кратковременною жизнью в течение каждого года; раннею весною они быстро развиваются и к началу лета или к концу весны уже приносят спелые семена и засыхают, так что на летнее время степь почти совсем замирает и оживает отчасти снова только осенью. Наблюдения над дикой степной раститель­ностью указывают, невидимому, на то, что в степях могут существовать только такие растения, жизнь которых к началу лета заканчивается, и что наши хлебные растения, созреваю­щие только в половине июля месяца, нельзя разводить в сте­пях. Так в самом деле и думали очень многие не далее, как тридцатых и сороковых годах, полагая, что южная Россия не­пригодна для земледельческой культуры. Мы знаем теперь, что это мнение было вполне ошибочно. На самом деле, если степная земля распахивается, то отношение ее к растениям становится совсем другим: несмотря на то, что в первый раз степную землю можно пахать только неглубоко, обыкновенно не глубже двух вершков, уже это одно поверхностное разрыхление ее ока­зывается достаточным для очень сильного изменения свойств степной земли. Хлебные растения, посеянные на степной земле после однократной пахоты ее, дают превосходные урожаи и не страдают от недостатка воды даже в очень засушливые годы. Это показывает нам, что на черноземе растения в одно и то же лето, т. е. при одинаковом количестве дождей, могут в страдать и не страдать от засух, смотря по тому, в каком состоянии находится черноземная почва. Состояние ее может быть и благоприятным, и неблагоприятным для растений, и потому, если мы желаем, чтобы наши культурные растения не страдали от засух, то нам необходимо узнать, в каком состоянии чернозем наиболее благоприятен для растении и какими средствами ему можно сообщать такое состояние.