Система взглядов П. А. Костычева

Система взглядов П. А. Костычева в области почвоведения имела до этого времени узко прикладной, агрономический характер, вытекавший из представления о почве как только пахотном или пахотноспособном слое, хотя задача почвоведе­ния, которая была формулирована Костычевым как изучение свойств почв по их отношению к лшзни растений, допускала более широкий взгляд на почву как природное образование. Изложение этой системы мы находим в его курсе лекций по почвоведению, читанных в Лесном институте Курс этот состоит из трех частей:

  1. о химическом составе и химических свойствах почв
  2. о физических свойствах почв
  3. о способах исследования почв для определения их досто­инства и о классификации почв.

П. Л. Костычев сознательно исключил из своего курса раздел о происхождении почв и раздел об изменении состава и свойств почв в течение продолжительных периодов времени, как имеющих чисто теоретический интерес и пе представляю­щих практической надобности для хозяев.Весьма последовательно и целеустремленно составленный, с точки зрения принятых установок, курс почвоведения П. А. Ко­стычева был для своего времени, по оценке акад. В. Р. Вильямса, образцом изложения прикладной научной дисциплины.

Несомненно, что П. А. Костычев попытался в этом курсе с возможной полнотой отразить современное ему состояние агрономического почвоведения. Однако при этом ему пришлось использовать почти исключительно только работы западно­европейских ученых. Работы по изучению русских почв и, прежде всего работы Докучаева по изучению чернозема, совсем не нашли своего освещения в курсе Костычева. Как объекту характеристики чернозему, именно его химическому составу, уделено место в небольшой главе, трактующей о химических изменениях в почвах под влиянием растительности, причем в применении к чернозему повторяется мнение Либиха о том, что «большие количества содержащихся в нем органических веществ есть следствие, а не причина его плодородия», что «плодородие чернозема обусловливается, главным образом, не содержанием в нем органических веществ, а составом минеральной его части, плодородием тех первоначальных почв (т.е. материнских почвообразующих пород, — И. Т.), на которых он образовался». А в главе о системах классификации почв, в которой Костычев предлагает пользоваться классификацией Тэера—Шюблера, чернозем упоминается как разновидность группы перегнойных почв, наряду с болотными и вересковыми.

Отмечая это обстоятельство, акад. Б.Б. Полынов пишет: это произошло не только потому, что агрономическое почвоведение, как и вообще агрономическая наука того времени, соз­давались преимущественно трудами ученых европейских стран, где нет чернозема, но и потому, что агрономическое почвоведе­ние не обладало и такими методами, которые приводили бы к познанию черноземных почв как природных образований. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить приведенный П.А. Костычевым пример о различной мощности (толщине) черноземной почвы, в зависимости от того, разводят на ней древесные или полевые культурные растения. Очевидно, что при такой постановке вопроса не могло быть изучения черно­земных почв как самостоятельного явления, а рассматривалось только их отношение к той или иной культуре».