Значение кли­мата

Несо­мненно весьма ценным было и указание Костычева на важную роль в образовании чернозема физических свойств (плотности) черноземных почв, обязанных мелкоземистости материнских пород, а также рельефа местности; но, как уже было сказано, это указание дополняло, но не могло исключить значение кли­мата, равно как и других условий, на которые Костычевым не было обращено внимания (например карбонатность мате­ринских пород чернозема).

Вопроса о роли климата и свойств материнских пород в об­разовании чернозема П.А. Костычев касается и попутно, так сказать косвенным образом, при рассмотрении причин существования в черноземной области преимущественно тра­вянистой, а не лесной растительности. В гл. VII своего труда «Образование чернозема», приведя ряд соображений и фактов (в том числе указания на многочисленные успешные опыты степного лесоразведения и случаи естественного поселения лиственных лесов на черноземе), свидетельствующих о том, что ни климатические, ни почвенные условия не препятствуют произрастанию в черноземной полосе лесов, П.А. Костычев приходит к следующему заключению: «Теперь можно считать окончательно доказанным, что причина отсутствия лесов не в климате, не в слишком коротком растительном периоде, как думал А. Кернер, а просто в том, что конкуренция дикой (травяной) растительности не допускает распространения ле­сов». Особый же характер теперешней флоры черноземной по­лосы объясняется ее заселением травянистыми растениями, главным образом, из азиатских степей; раз заняв определенные места, эти растения стойко удерживают их за собою.

В отдельной работе, вышедшей через три года после опу­бликования названного основного труда П. А. Костычева, он дополняет это заключение рядом новых положений, в кото­рых отводит большую роль свойствам (именно физическим) самих черноземных или вообще степных почв во всех частях света. По его мнению, степные растительные формации в пре­риях, пампасах и европейско-азиатских степях всегда нахо­дятся на почвах с тонко измельченными частицами, трудно проницаемых для воды и обладающих большой влагоемкостью; размещение тех и других формаций и границы между ними определяются не климатом; количество воды летних дождей, доставляемое корням в степях, определяется, главным обра­зом, почвенными условиями, вследствие которых степные растения указанных стран находятся в таких условиях, как если бы летние дожди были очень редки и малы; растения в степях рассматриваемых стран живут почти исключительно за счет запаса зимней воды и потому отличаются кратковре­менным периодом вегетации. В то же время на почвах крупно­зернистых растения могут пользоваться водою всех летних дождей, и потому на подобных почвах поселяются леса и во­обще растения с долговременным периодом вегетации. Кроме того, в этой же работе Костычев формулирует и по­ложение о том, что «степные формации могут вытесняться лесами и даже неизбежно вытесняются ими без всякого влия­ния каких-либо изменений климата».

Таким образом в вопросе о взаимоотношениях между лесом и степью, который был предметом оживленной дискуссии в на­шей почвенной и геоботанической литературе того времени и который привлекает внимание и в настоящее время, П.А. Ко­стычев примкнул к взглядам Коржинского, выдвинувшего гипотезу о надвигании лесов на степи в пределах лесостепной полосы и, в связи с этим, — о деградации чернозема под лесами, гипотезу, которая была подвергнута суровой критике со стороны Докучаева.