Изменение почв под влиянием растений

Изменение почв под влиянием растений

За растениями, как видно из приведенной цитаты, Косты­чев не признавал значения в процессе накопления элементов зольной пищи растений. Обоснование такого отрицательного мнения можно найти в его курсе лекций по почвоведению, именно в главе об изменении почв под влиянием растений, где он говорит следующее:

«Представим себе, что после перегнивания надземных орга­нов растений минеральные вещества их будут поглощены верх­ними слоями почвы; затем после перегнивания корней состав­ные вещества их, несомненно, останутся там, где были корни, или вообще невдалеке от места нахождения бывших корней. Следующее поколение растений (если растительность остается без изменений) разовьет главную массу корней в тех же слоях, где развиты были корни в наибольшем количестве и прежде, и потому новое поколение будет пользоваться питательными веществами из тех же слоев, как и прежнее. Так как наиболь­шее количество корней развивается в верхнем слое, то надзем­ные органы растений образуются, главным образом, при по­средстве этого слоя, а после перегнивания надземных органов вещества из них поступают опять в тот же слой. Из этого видно, что при произрастании растений, если бы все ограничивалось обменом веществ между почвой и растениями, то никаких из­менений в почве, даже при очень продолжительном произра­стании на ней растений, мы не заметили бы».

По мнению Костычева, накопление органических веществ в виде гуминовокислых солей не ведет к появлению избытка минеральных питательных веществ по сравнению с чисто «ми­неральной почвой первоначального состава», так как органиче­ские вещества способствуют и выщелачиванию разных веществ благодаря образованию при их разложении солей азотной и угольной кислот, которые вследствие своей растворимости выносятся в более глубокие слои. «По этой причине даже в чер­ноземе мы не находим накопления каких-либо веществ в верх них слоях, где количество перегноя, а следовательно и Тума­новых солей, весьма велико. После всех предыдущих разъ­яснений, — заключает Костычев, — я надеюсь, будет признано, что обогащение верхних слоев почвы питательными веществами возможно только вследствие выветривания безводных силикатов и что общепринятые воззрения относительно переноса веществ растениями из нижних слоев в верхние ни на чем не основаны и несправедливы».

В отношении чернозема можно привести еще мнение Косты­чева, высказанное им в одной из его последних (при жизни) печатных работ. Приведя данные по определению поглоти тельной способности различных горизонтов и подпочвы чернозема, Костычев приходит к выводу, «что еще до образования чернозема почвы (т.е. материнские породы) во всей степной области России обладали всеми элементами плодородия за исключением органических веществ». Последним же он отво­дил только роль источника азота и фактора улучшения физи­ческих свойств. Таким образом, Костычев, выдвинувший новый, биологи­ческий подход в изучении почв, все же не сумел преодолеть влияния прежнего геологического направления, характерного для западноевропейского почвоведения, которое решаю­щую роль в развитии почв и их плодородия отводило процес­сам образования минеральной части почв, т.е. выветрива­нию горных пород. Здесь, как и в других случаях, когда Костычев говорит о «перво­начальных почвах», очевидно, он подразумевает то, что теперь, согласно Докучаеву, называют материнскими породами.

В сопоставлении с этими взглядами П.А. Костычева выдаю­щейся заслугой акад. В.Р. Вильямса является обоснование противоположной точки зрения, которая сформулирована им в виде следующего положения: «Развитие второго элемента плодородия почвы, концентрации в ней элементов пищи рас­тений, представляет функцию развития самого растения на рухляковой почвообразующей породе».