Руководство к возделыванию хлебных злаков

К этому же времени относится появление в русском пере воде и другой книги, которая также не утратила до сих пор своего живого интереса и служит еще и теперь почти единствен­ным полным руководством по частному растениеводству на русском языке. Книга эта «Возделывание сельскохозяйствен­ных растений» Лангеталя. Затем следуют переводы книг, имевших в свое время боль­шой интерес, а именно: «Лекция о скотоводстве и познании пород» Натузиуса, «Практическое руководство к ведению молочного хозяйства» Петерсена, «Дробянки-бактерии» Цопфа, переведенная в сотрудничестве с проф. Гоби. Самым последним переводным трудом П. А., сделанным в 1989 г.,4 является перевод с дополнениями и изменениями весьма ценной и в высшей степени интересной книги Новацкого «Руководство к возделыванию хлебных злаков».

Пополнение отечественной сельскохозяйственной лите­ратуры переводами немецких руководств охватывает, главным образом, первый период научной деятельности П. А. Косты­чева, относящийся к 70-м годам. Но одновременно с этим шла и другая работа, созидавшая нечто свое, оригинальное. Производя по поручению различных учреждений много­численные экскурсии в различных районах обширной Рос­сии, с различным климатом, почвами и общим хозяйственным строем, П. А. Костычев не мог не заметить, что западноевро­пейская сельскохозяйственная наука не может быть вполне приложена к нашему земледелию и в особенности на черно­земе — почве, почти неизвестной Западной Европе. Поэтому ощущалась необходимость в собственных наблюдениях и ис­следованиях наших почв, наших климатических особенностей и всего нашего хозяйственного строя.

Придя к такому выводу, П. А. Костычев делает главным предметом своих исследований и излюбленной темой своих работ чернозем, и в этом отношении нашим знанием вероятных ближайших причин происхождения чернозема и способов обработки и удобрения его мы обязаны исключительно Костычеву. Добытые им данные легли в основу учения о происхо­ждении, свойствах и особенностях чернозема, а для практики послужили руководством при обработке черноземных почв в зависимости от различных условий. Полученные весьма ценные результаты стоили автору более чем десяти лет уси­ленной работы на поле и в лаборатории.

Недостаток сведений о способах залегания, распростра­нения и свойствах чернозема и его изменениях при обработке на обширной площади его залегания вызывает необходимость личных наблюдений автора, наблюдений весьма кропотливых и многочисленных по числу и по разнообразию. С другой сто­роны, недостаток лабораторных исследований в отношении химии, физики и биологии чернозема вызывает неотложную необходимость предпринять целый ряд экспериментальных исследований, обставленных по всем правилам науки. Для разъяснения самых элементарных вопросов требовались осо­бые опыты и многочисленные аналитические определения. Тот, кто знаком с тем, сколько требуется труда и усилий для получения целого ряда аналитических данных, подкреп­ляющих то или другое положение, вполне оценит ряды опытов и длинные столбцы аналитических данных, добытых Костычевым при разработке вопроса о происхождении чернозема, о состоянии фосфорной кислоты в почвах, при критическом разборе минерально-гумусовой теории Грандо и др.

Мало того, при научной разработке агрономических вопро­сов исследователю необходимо в совершенстве обладать мето­дами, присущими не только одной какой-либо области чистой науки, но также методами многих естественных наук, стоя­щих нередко особняком друг от друга. П. А. Костычев счаст­ливо сочетал в себе ученого сельского хозяина, прекрасного химика-аналитика и систематика-ботаника, с успехом владев­шего методами исследования и способами культуры низших растительных организмов и знакомого в совершенстве со степ­ной травяной растительностью, давшей ему возможность сде­лать несколько интересных обобщений в области геоботаники. Только благодаря такой обширной научной подготовке и пол­ному знакомству со всей сельскохозяйственной литературой автору «Образования чернозема» удалось преодолеть значи­тельные трудности и избежать тех ошибок, от которых не сво­бодны другие исследователи чернозема.