Противоречивые факты и явления в жизни почв и расте­ний

Совершая многочисленные экскурсии в черноземной полосе России, П. А. Костычев встречался с различными и как бы противоречивыми фактами и явлениями в жизни почв и расте­ний некоторых изучаемых пунктов. Повторяя свои наблюде­ния, сопоставляя между собой тождественные данные для раз­личных местностей, разбираясь среди вариаций местных усло­вий земледельческой практики, Костычев только тогда делал свой окончательный вывод, когда рассматриваемое явление выдерживало самый строгий научный анализ.

Встречаясь же с разноречивыми мнениями и наблюдениями сельских хозяев-практиков, часто противоречащих друг другу по вопросам обработки чернозема и его удобрения, по культуре растений и т. п., Костычев внимательно выслушивал мнение и только после продолжительной и тщательной про­верки сообщаемых фактов и соображений высказывался убежденно и авторитетно в ту или другую сторону. Многое из сообщаемого, что вполне соответствовало действительности, благодаря ему сделалось достоянием науки. Будучи весьма строг к самому себе и к своим выводам, осторожный до педан­тизма в своих советах, П. А. относился, однако, весьма вни­мательно ко всякому мнению людей практики, с которыми ему приходилось сталкиваться. По этому поводу он сам гово­рит, что, отнесись сначала скептически к различным способам культуры и обработки почвы, встречаемым во время экскур­сий, он должен был, после всестороннего изучения, признать подобный образ действия правильным и вполне соответствую­щим своему назначению.

Часто встречаясь с подобного рода фактами, находящимися, по-видимому, в противоречии с установившимися научными воззрениями, П.А. Костычев пришел к тому выводу, что «при наблюдениях над русским хозяйством приходится часто встре­чать факты, необъяснимые с точки зрения общепринятой тео­рии, потому что у нас могут возникнуть такие вопросы, к постановке которых в Западной Европе нет никаких поводов».

 

В связи с таким взглядом наблюдается еще одна особен­ность всех книг и статей П. А. Костычева, проходящая крас­ной линией через все работы и резко бросающаяся в глаза. Не признавая возможным давать общие ответы и советы, одинаково пригодные для севера и юга, для глинистых и пес­чаных почв, он — враг всяких рецептурных указаний относительно способов обработки почв, пригодных для различных случаев. Но зато, сообщая все научные основания того или другого положения, добытого путем тщательного и всесто­роннего исследования, он рекомендует хозяевам взвешивать все обстоятельства за и против и только после такого иссле­дования и согласования всех данных действовать соответ­ствующим образом.

Таким образом, но Костычеву, хозяин должен обладать значительной естественно-исторической подготовкой и при ведении своего полеводства вести постоянную работу но зор­кому наблюдению за своими нолями. И только при таком способе ведения хозяйства есть возможность значительно ослабить пагубные влияния степного климата и вести хозяйство безубыточно. Изложенные мысли легли в основу всех руководств, напи­санных II. А. Костычевым, и, несомненно, уже успели ока­зать известного рода влияние на хозяйственный строй степ­ной полосы России. На примерах нет нужды останавливаться, так как всем нам они более или менее известны. Ввиду таких неоценимых достоинств, какими обладают все книги Костычева и в особенности его оригинальные иссле­дования, мы желаем им самого широкого распространения среди наших южных сельских хозяев. В этих книгах они най­дут для себя много указаний, пригодных как верное руководство в затруднительных случаях, много интересных проблем, которые нуждаются в разрешении и к разработке которых автор приглашает всех и каждого.