Расселение растений

Как растут посаженные деревья, можно видеть из следую­щего: «Ель посадки и лиственница достигли теперь роста до 10 аршин, и процент потери в них был самый ничтожный». Неудачи происходили «только от посадки очень мелких (менее 4 вершков) саженцев на засоренной, в особен­ности злаками, земле. Эти последние ужасно глушат мелкие насаждения; они гораздо хуже крупных бурьянов; поэтому необходимо, чтобы перед посадкой леса земля была хорошо проделана посевом хлебов в продолжение нескольких лет. Из злаков в особенности вреден пырей: это истинно проклятая принадлежность нашего чернозема».

Опыты лесоразведения на нескольких сотнях и даже тыся­чах десятин решают окончательно не только важный прак­тический вопрос, но и вопрос научный, — отчего в чернозем­ной области нет леса. Теперь можно считать окончательно доказанным, что причина отсутствия лесов не в климате, не в слишком коротком растительном периоде, как думала просто в том, что конкуренция дикой расти­тельности не допускает распространения лесов. То же самое можно вывести и из внимательных наблюдений над естествен­ными лесами черноземной полосы: в большинстве случаев леса эти находятся на почвах, богатых песком, или на почвах известковых, и не только в низменных местах, а на возвы­шенных. Несмотря на то, что указанные почвы беднее черно­зема влажностью, леса на них произрастают прекрасно и остаются свежими даже и в сухие годы, когда от недостатка воды погибает вся травянистая растительность.

Ясно, следовательно, что почвы черноземной полосы спо­собны производить разнообразные растения: на черноземе может расти лес, и если однажды поселится, то уже не может быть вытеснен растениями другими; в большинстве, однако, чернозем занят травяной растительностью — степной на воз­вышенных местах и луговой в местах более низких. Эта растительность также стойко удерживает раз занятые ею места и без вмешательства человека редко вытесняется расти­тельностью древесной.

У нас нет никаких оснований предполагать, чтобы во время первоначального расселения растений в теперешней чернозем­ной области условия произрастания растений были резко различны от современных, если мы отодвинемся даже к тому времени, когда северная Россия и часть черноземной находи­лась под влиянием ледников, потому что остроумные и, несо­мненно, основательные соображения г. Воейкова показали, что для существования ледников нет надобности в особенно суровом климате.

По словам г. Никитина, в указанной статье его о ледни­ковых образованиях общий результат исследований над лед­никовыми явлениями состоит в заключении, что в последние геологические периоды не было значительных изменений в распределении суши и морей, за исключением Аралокаспийского бассейна. В таком случае очевидно, что большая часть теперешней черноземной области могла быть занята растительностью в то время, когда в более северных местно­стях растительности не могло быть, все равно, признаем ли мы, что ледник или ледники заходили далеко на юг или же что сюда доходили постоянно только результаты их деятель­ности. В настоящее время мы не имеем ни малейшей возмож­ности предположить, как происходило отступание ледников и связанные с этим изменения в существовании растений, но общее заключение от этого нисколько не изменится: флора черноземной области старше флоры северных местностей; заключение это, принадлежащее Рупрехту, не может быть, по моему мнению*; ничем поколеблено. Рупрехт только объяс­нял его ошибочно тем, что северная Россия занята была водой; от этого необходимым следствием явилось отыскивание связи менаду абсолютной высотой места и накоплением перегноя в почвах и т. д. Но эти заблуждения, весьма понятные для того времени, в моих глазах нисколько не умаляют его заслуги в совершенно верном определении большей древности черно­земной флоры.